?

Log in

No account? Create an account
Афантикинапол.
эпикурейская столица
"Беседы о русской культуре" гл.4. Кшиштоф Пендерецкий 
15th-Feb-2007 11:04 am
сурки
Под катом мое интервью с композитором Кшиштофом Пендерецким.


В начале декабря Пендерецкий лично дирижировал исполнением своей Пятой симфонии в Ростове-на-Дону. На следующий день состоялась неформальная встреча с группой ростовских поклонников. Маэстро немного рассказал о себе, потом ему задавали вопросы. Я скопировал только мою часть беседы. Если кто-то из ростовских френдов заинтересуется музыкой великого поляка, обращайтесь.

Пендерецкий – П.
Мои вопросы – Д.


П: - Я не очень хорошо говорю по-русски, но все прекрасно понимаю. Будет лучше, если в нашем разговоре будет участвовать переводчик. А я буду комментировать по-русски. Сначала я немного расскажу вам о себе.
Меня здесь в России знают больше как авангардиста, но я сразу хочу сказать – моя музыка последних десяти лет пережила период нового возрождения. Она очень изменилась, в сравнении с той музыкой, что я писал в юности и в зрелые годы. Я считаю, что вот эта моя музыка последнего десятилетия, и есть та, в которой я нашел свой настоящий стиль. Этот стиль уже не изменится.
Я пережил несколько периодов собственного творчества, и сейчас у меня наступил последний, заключительный период. Наиболее плодотворный.
В 50-х годах прошлого века я писал музыку в традициях неоклассицизма. Тогда, после Войны, это было самое серьезное и глубокое направление в классической музыке. Мы все вдохновлялись поздним Стравинским. Самым типичным своим произведением того периода я считаю «Три миниатюры для кларнета», они были написаны в 1955 году.
Но, в 1956 году я писал уже авангард. Тогда авангард был под запретом, а мне очень хотелось экспериментировать. Так в конце 50-х годов я стал композитором-авангардистом. Это был, наверное, самый интересный период моей жизни. Я был полон новых идей, и каждый день воплощал их в жизнь. Это был период постоянных экспериментов, попыток вырваться за пределы, существовавшие в мировой музыке с помощью новых изобразительных средств. Я называю его периодом «штурма унд дранга» - бури и натиска. Моя музыка, мягко говоря, не была копией западно-европейской музыки. Я пытался все делать по-своему, моя музыка была сугубо иной, написанной совершенно другими средствами и совершенно новым музыкальным языком Я имею в виду возникновение электронной музыки, к которой я приложил свою руку и на создание которой активно тратил силы в 1956 году в Варшаве.
Потом я пережил увлечение поздним романтизмом. Это был достаточно краткий период, он длился всего три года. Но, этот период я считаю важным, с него началась моя большая измена авангарду. Этот было моей сознательной реакцией на неожиданно возникшую популярность авангардной музыки. Авангард стал моден. Это было удивительно. В шестидесятые вся музыкальная продукция становилась популярной лишь тогда, когда несла на себе печать авангардных экспериментов. Это касалось не только популяризации электронной музыки, она тогда еще не имела столь массового характера, я говорю здесь, прежде всего об авангардистах второго и третьего поколения. Авангардная музыка становилась все хуже. Она потеряла свои первоначальные качества, стала выхолощенной и зацикленной лишь на себе самой. Музыка шестидесятых годов была в большей степени продуктом формы, а не содержания. И это была бесплодная продукция. И тогда я вновь развернулся в музыке на сто восемьдесят градусов и стал все делать иначе.
Формой, которой я с самого начала интересовался, была форма оратории и симфонии. В Польше в то время композиторы не сочиняли религиозные оратории. В коммунистической Польше религиозная музыка была под негласным запретом, никто не отваживался ее сочинять. Я написал свои «Страсти по Луке» в 1966 году, и это стало переломным пунктом для польской музыки. После того как «Страсти по Луке» имели большой успех по всем мире, религиозная музыка в Польше вышла из подполья. Второй, после религиозной оратории, музыкальной формой, которая меня заинтересовала, стала симфония.
Симфония – это вершина европейской классической музыки. Меня, видите ли, называют, не только авангардистом, но и последним симфонистом (смеется). В начале двадцатого века, как известно, был некоторый упадок симфонии. Симфоний в Европе писали очень мало. Исключение составляли Прокофьев и Шостакович, но они творили в советской изоляции, и их работы тогда не были широко известны на Западе. Так что я начал писать свои симфонии практически в одиночестве. Но, на счастье я верю в будущее симфонии. Надеюсь, что я все-таки не останусь последним симфонистом. Сейчас появляются очень интересные композиторы, работающие в этом жанре. Ситуация похожа на ту, которая была когда-то с оперой. Опера ведь тоже переживала упадок, а потом наступил ее долгожданный ренессанс. Надеюсь, что тоже произойдет и с симфонией. Недавно, в 2001 году я сочинил концерт для фортепьяно. В этом произведении я сам дирижировал Национальным симфоническим оркестром Польши и очень волновался. Дело в том, что я уже сорок лет не писал музыку для фортепиано. Мне казалось, что для фортепиано все уже создано. Поляку трудно сочинять для фортепиано. В Польше в каждом доме можно услышать музыку Шопена. Поэтому я волновался. Пианисты, исполняющие это произведение, жалуются, что оно практически не выполнимо для левой руки. Это потому, что я левша, и все привык примерять на себе.
Вообще, музыка не является для меня источником вдохновения. Я не слушаю чужую музыку, когда сочиняю свою. У меня нет на это времени. Как художник не ходит по музеям, когда рисует картину, так и я – не слушаю музыку во время работы. Вдохновение – это скорее понятие романтическое. Я предпочитаю еще и работать. У меня, конечно, есть любимые композиторы: Бетховен, Сибелиус, Мессиан, Стравинский, Шостакович, вообще-то их очень много. Я считаю, что не возможно сочинять новую музыку, не переварив все музыкальное наследие предыдущих эпох, не пропустив через себя. Но, чужая музыка не вдохновляет меня на создание собственной. Я вдохновляюсь сюжетами. Это, конечно, не означает, что я запоем читаю детективные романы. Но, главным источником вдохновения все равно остается книга. Мне всегда казалось, что невозможно писать по настоящему интересную музыку, если у человека нет гуманитарного образования. Вообще же разные вещи влияют на создание музыки. В основном я сочиняю в своем саду. Я давно занимаюсь дендрологией. У меня огромный парк в 30 гектар, я посадил его сам, и все свободное время провожу в нем со своими деревьями. Что касается мировой литературы, мне повезло – я получил хорошее домашнее воспитание. Мой дядя научил меня латыни и греческому. Поэтому все мировые сюжеты я знаю по их первоисточникам, а не в переводах. Я написал свою седьмую симфонию, когда получил заказ на создание произведения посвященного 3000-летию Иерусалима. Вообще-то Иерусалиму лет немного больше (улыбается), но официальный заказ от городских властей звучал именно так. Я сразу обратился к литературе. Нетрудно догадаться, что это была Библия. Я читал ее много раз, на нескольких языках, но больше всего предпочитаю читать ее на латыни. Я выполнил заказ. Моя седьмая симфония состоит из семи частей и называется «Семь врат Иерусалима». Таким образом, мне удалось включить магическое число 777. Это симфония, но с другой стороны – это и оратория. Первое исполнение состоялось на празднование в Иерусалиме.
У меня, конечно, есть свои предпочтения в сюжетах. Когда я писал свою последнюю восьмую симфонию, я отобрал для нее более 200 текстов своих любимых авторов. В основном это немцы. Гессе, Рильке и другие. Мне очень хотелось написать произведение для своих деревьев, посвятить им свою музыку. Ведь они реально помогают мне сочинять, и я не хотел бы быть неблагодарным. Я выбрал тексты о человеке и природе. О том, что все, в конечном счете проходит, и все когда ни будь, заканчивается. Восьмая симфония называется «Песня перемен», это по-русски. По-польски и немецки это звучит несколько иначе, скорее это можно перевести как «песня ухода». Первое исполнение этой симфонии состоялось неделю назад в Вене. Я планирую в жизни написать девять симфоний. Во-первых, девять – это мое любимое число, а во-вторых, я всегда так шучу, - все композиторы, написавшие по десять симфоний, умирали.
Вот что я хотел рассказать вам о себе. Если еще что-то интересно, пожалуйста, задавайте вопросы.
Д: - Планирует ли пан использовать в качестве либретто своих произведений русскоязычный материал?
П: - Да. Я планировал когда-то русскоязычное либретто. Много лет назад мы начинали даже над ним работать вместе с Григоровичем, он писал либретто для балета, а я – музыку. Мы взяли «Мастер и Маргарита» Булгакова. Тогда это произведение еще не было издано в России, но почему-то сразу начались проблемы, Григорович ушел из театра. Это было очень давно. Потом Анджей Вайда снял фильм по Булгакову, и этого замечательного русского писателя узнали у нас в Европе. Сейчас у меня проект «Страсти по Иоанну» и там, в тексте либретто будет использована русская литература, например знаменитая сцена Иешуа и Пилата из «Мастера и Маргариты», а так же кое-что из книги «Братья Карамазовы» Достоевского, там ведь очень интересный Иван. Я думаю, что после этих «Страстей» польская церковь меня проклянет (смеется). Впрочем, я не церковный человек, так, что меня это мало заботит. Еще я пишу сейчас цикл песен на стихи Сергея Есенина. Цикл для баритона с оркестром. Без всякого хора. Кстати, в этих песнях я впервые использую такой необычный для себя инструмент как баян.
Д: - Расскажите, пожалуйста, о своей работе в кино. Когда вам в последний раз заказывали киномузыку?
П: - Последний раз это было очень давно, в 1963 году для кинофильма «Рукопись найденная в Сарагосе».
Д: - Но, тем не менее, режиссеры часто используют вашу музыку в своих фильмах.
П: - Да, но я почему-то узнаю об этом последний. Вот, сегодня мне рассказали, что ваш режиссер Сокуров взял мою музыку для своего последнего фильма про Гитлера. Я об этом даже не знал. Я помню, например, что когда Стенли Кубрик использовал мою музыку в своем фильме «Сияние», он позвонил мне и спросил у меня разрешения. Я ему разрешил. Но, как видите, что бы использовать мою музыку в кино, совсем не обязательно мне звонить (смеется).
Д: - А почему сложилась такая ситуация с вашими авторскими правами?
П: - Не знаю. Вообще-то права на использование партитур моих произведений принадлежат моему издательству. То же самое касается и уже записанной музыки. Мне вот сказали, что сейчас к изданию планируется 12 новых дисков. Что это за произведения, а тем более кто и как их исполняет, я, если честно, даже не знаю. Не скажу, что я всегда остаюсь доволен исполнением своих произведений. Например, когда я приехал в Ростов и провел первую репетицию с Ростовским симфоническим оркестром, это было в вашем Доме Офицеров, у меня сначала было ощущение полной катастрофы. Дело в том, что в этом Доме Офицеров не было даже элементарного дирижерского пульта. Представляете? Но, потом ситуация выправилась. Мы все очень ударно поработали и ваши музыканты оказались хорошими профессионалами. Как дирижер – я диктатор, по-другому я работать не могу. «Сволочи все вокруг!» (произносит по-русски и смеется). Я должен все всегда контролировать сам. Счастье еще, что я уже не преподаю для студентов. У меня бы просто не хватило нервов. Да и времени мне сейчас на это жаль.
Д: - Такой вопрос, пан слушает современную неакадемическую музыку? Что-то нравится?
П: - У меня нет совершенно никакого внятного отношения к современной поп и рок-музыке. Так же как и к электронной музыке. Может, мне и следовало бы, больше слушать поп музыку, но мне она абсолютно не интересна. Я давно живу на свете и вижу – поп музыка абсолютно не развивается. И не несет в себе ничего принципиально нового с точки зрения композиции и техники. Все новые горизонты в этой сфере были открыты еще в 20-е годы. Тогда же появилась и поп музыка и джаз, и дадаисты которым мы когда-то подражали в середине 50-х гг. С середины прошлого века никаких принципиально новых открытий, то чего бы не было в музыке раньше, не произошло. И новые музыкальные горизонты не найдены. Либо эти «новые» открытия так не значительны, что совершенно не заметны для наметанного глаза. Например, восточная музыка, увлечение которой, периодически возникает в Европе и США. Я участвовал во всех экспериментах с восточной музыкой еще в начале 60-х годов, и до сих пор ситуация такая же. Все топчутся там же, на том же самом месте, где когда-то остановились в 60-е. Тоже самое, и в электронной музыке. Понимаете, когда находишься внутри явления, то любые стилистические изменения представляются значительными. Если же смотреть на это явление с позиции мирового развития музыки, то поверьте, в музыке сейчас уже давно ничего принципиально нового не происходит. Возможно, я уже старый и ошибаюсь..
Д: - А пан когда ни будь, сочинял для подростков, или детей?
П: - Я бы хотел успеть написать оперу для детей. Я уже брался за это трудное предприятие. Начал писать музыку для своей внучки, но пока я писал, внучка успела подрасти. Я хотел бы использовать в качестве детской сказки «Щелкунчик» Гофмана, по моему, это замечательная книжка. Я бы с удовольствием взял, что ни будь новенькое, но ничего более интересного мне еще не попадалось. Вот читал как-то книжку про Гарри Поттера, но больше двадцати страниц осилить не смог, стало страшно.

Декабрь 2006 г.
Comments 
15th-Feb-2007 09:17 am (UTC)
Спасибо большое!
15th-Feb-2007 10:26 am (UTC)
Резидентсам превед!
15th-Feb-2007 09:30 am (UTC)
"штурма унд дранГа", Деня! а "дранК" - это то состояние, к которому мы втроём периодически приходили у меня на кухне 3 дня в марте прошлого года. ;О)))))))
15th-Feb-2007 10:24 am (UTC)
Дранк мне блоше нравица!
15th-Feb-2007 10:26 am (UTC)
тыж, я слыхал, в завязе (с лета уже)! ))
15th-Feb-2007 10:39 am (UTC)
В завязе, после укуса летучей мыши мне до лета пить нельзя. Иначе прививка от бешенства не поможет.
15th-Feb-2007 10:42 am (UTC)
Блин, подоплёки-то я не знал,- умереть-не встать!! ))) Башню сорвало начисто,- вон катиццо... Побежал скорее в магазин, ороче... буду через 10 (десять) минут.
15th-Feb-2007 10:30 am (UTC)
О, здорово.
15th-Feb-2007 10:41 am (UTC)
Очень приятно, что вам интересно! Не зря я три часа пленку расшифровывал.
15th-Feb-2007 10:42 am (UTC)
А там на книжку пока не набирается?
15th-Feb-2007 10:52 am (UTC)
Да пока еще нет :)
15th-Feb-2007 10:53 am (UTC)
Не так чтобы оно нам совсем по профилю, но как отдельный проект могло бы выйти любопытно.
15th-Feb-2007 11:25 am (UTC)
До конца этого года (если наберутся интересные интервьюшки в моем жж), соберу их в отдельную папочку.
15th-Feb-2007 12:28 pm (UTC) - Офтоп
Ваш блог в пятничном выпуске "Известий" (во вложенном приложении) процитировали. У них там есть раздел "обсуждения из LJ".
15th-Feb-2007 01:56 pm (UTC) - Re: Офтоп
Интересно. Киньте ссылочку пожалуйста, как найти.
15th-Feb-2007 02:33 pm (UTC) - Re: Офтоп
Я вообще-то в бумажном виде читал :)
Но должна быть вот тут:
http://www.izvestia.ru/weekend/article3101033/
16th-Feb-2007 02:45 am (UTC) - Re: Офтоп
Спасибо, интересно же.
17th-Feb-2007 10:30 pm (UTC)
Интересная статейка, но на счет того что нет ничего нового маэстро конечно заблуждается, хотя и не сильно. :)
20th-Feb-2007 10:08 pm (UTC)
Просто, с его колокольни - одного из отцов прородителей электронной музыки, все эти "революции" и "стили" в современной элктронике просто семечки.
26th-Jun-2012 12:50 pm (UTC)
чувствующий потоки и знающий формы мастер, попавший, увы, на время "смерти иллюзии"(
и интервьюер, сумевший выжать квинтессенцию взглядов мастера)
This page was loaded Dec 11th 2018, 6:49 am GMT.